Telum dat ius ...[оружие дает право] - alexz105

Тон парня не понравился Гарри.

— Рон, да что с тобой?

— Мы поссорились с Гермионой. Я пришел сказать тебе, что не буду больше становиться между вами.

Гарри стало муторно на душе.

— Ну что за бред? Гермиона мне просто подруга. Я тебе повторял это тысячу раз. Последний раз — когда ты спас мне жизнь, достал меч Гриффиндора и уничтожил крестраж!

— Звучит куда круче, чем было на самом деле, — вновь, как и тогда, покачал головой Рон.

— А это всегда круче, чем… — Гарри осекся. Когда он говорил это в прошлый раз, так оно и было. А теперь… теперь все немного иначе. Огромный мэнор, разлетевшийся в пыль. Рон ведь видел ужасный взрыв. И это действительно было круто. Круче, чем фильмы кузена Дадли с магловскими спецэффектами, стрельбой и последствиями применения обычной взрывчатки.

— Уверен, что ты подумал о том же, о чем и я, — Рон был потрясающе проницателен. — Когда ты взорвал замок Малфоев, я понял, что в твоих руках появилась та реальная сила, которую ты так искал. Вспомни наши споры. Ты хотел искать не крестраж, а Дары Смерти. А ведь они — оружие.

— Рон, именно ты выбрал из трех Даров Бузинную палочку! Я тогда предпочел камень. Помнишь наш спор у Лавгуда?

— Я не об этом, Гарри. Ты выбрал Дары вместо крестражей. То есть — оружие.

— Но ведь камнем можно лишь оживлять мертвых.

— Ну и что? Убивать своих врагов, уменьшая их количество, или оживлять своих друзей и родственников — результат один: становишься сильнее.

Гарри онемел. Такая мысль даже не приходила ему в голову. Можно, оказывается, и так понимать. И в целом очень даже не глупо. Хотя картина бредовая: Воландеморт убивает и убивает, а он оживляет и оживляет. Наконец он в изнеможении падает, а толпа оживших друзей растаптывает врага в лепешку.

— Чего ты хочешь? — утомленно спросил Гарри.

— Я пришел сказать, что мы с Гермионой расстались. Я уверен, что она любит тебя. Не перебивай! — взвился Рон, увидев протестующий жест Гарри. — Я и сам собьюсь. Если тебе нужна еще моя помощь, то пообещай мне, что между вами ничего не будет, пока я не привыкну к мысли, что Гермиона больше не моя девушка. Или мне придется уйти.

— Рон, ты идиот! Я тебе…

— Просто пообещай, и все! — крикнул рыжий во весь голос.

— Тьфу, ты! Достал! Обещаю! Доволен?

— Нет, но я буду с тобой… с вами до победы. Или до смерти.

— Тьфу на тебя! Рон, ну это уже чистая паранойя. Что на тебя нашло?

— Она любит тебя, я чувствую это. Помнишь, крестраж в медальоне сказал мне: «Всегда менее любимый матерью, желавшей дочь… Сейчас — менее любимый девушкой, которая предпочитает твоего друга… Всегда второй, вечно в тени…». Это ведь правда, Гарри.

— Это ложь В–в–в… Змеелицего!

— К‑как? Круто ты его нахлобучил! — Рон невесело заржал. — Змеелицый! Надо же!

— Рон! Ну, хватит. Ты смеешься так, что мне плакать хочется. Какая муха тебя укусила? Ты же знаешь, что вы оба мне нужны. Мы уже столько пережили вместе!

— Гарри, ты пообещал мне!

— Пообещал, пообещал. Я не собираюсь ухаживать за Гермионой. Это твоя девушка! Ты же знаешь, что мне нравится твоя сестра.

— Ты отказался от Джинни. И Билл говорит, что вы не пара.

— Билл?

— И Чарли.

— Чарли?

— И Фред с Джорджем.

— А вы у Пожирателей не спрашивали, кто мне пара?! — взорвался Поттер.

— Ты не понимаешь, Гарри. А я не хочу об этом говорить. Я верю, что ты не врешь. Может, у вас с Гермионой еще и не получится ничего. А вот у меня с ней уже точно ничего не получится.

— Все так плохо? Рон? Что вообще между вами произошло?

— Мы поссорились и я… я… я упрекнул ее привязанностью к тебе, она назвала меня самовлюбленным кретином, а я… я… Гарри, я виноват, я от злости ляпнул, что вы с ней с вашим магловским воспитанием идеально друг другу подходите.

— Рон! Что ты наделал!

— Я сказал, а потом только понял. Она отшатнулась от меня, как будто я ее ударил, а затем… она закричала, что не хочет больше мучиться из–за меня и произнесла заклятие … Отрешения.

— Что? Какое заклятие?

— Вот, ты не знаешь. А она знает откуда–то. Это заклятие разрушает все любовные и романтические связи между парнем и девушкой. Его произносят только в отчаянии. От измены, там… или любви безответной. И… оно необратимо. Исправить уже ничего нельзя.

— Ну и дубина ты, Рон! Она же любит тебя!

— Любила! Гарри, я и подумать не мог, что она знает такое заклятье! — в голосе парня прорвались истерические нотки.

— Теперь я понимаю. Когда ты ушел, она два дня плакала, а потом вытащила книгу, которую достала еще в прошлом году в Запретной секции, и всю ночь над ней сидела. Там ведь не только о крестражах. Тогда она не решилась, а может, не получилось у нее… А сегодня ты ее добил. Дурак ты, Рон.

Рон промолчал, уныло глядя в потолок.

— Ты не расстраивайся, может, есть контрзаклятие? Я спрошу у Дамблдора.

Рон посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Ты не знаешь о портрете? — догадался Гарри.

— Каком портрете?

— Вчера совы принесли портрет Дамблдора.

— Говорящий?

— Ну да. Он только поздоровался с нами, а потом сразу попросил отнести его к Оливандеру. Я отнес. Они сразу начали ругаться, а меня попросили уйти. Ну, я и ушел.

— Говорят, вчера ты утопил замок Лестренджей?

— Да. Пришло в голову уже на месте. Там озеро огромное. Ну, и … нету теперь замка.

— Билл мне немного рассказал. Классно! А каково это: держать в руках такую палочку?

— Круто! Даже не знаю, как описать. Чувствуешь себя так… так… как истребитель, понимаешь?

— Истребитель Пожирателей?

— Пожиратель истребителей, — фыркнул Гарри, но под расстроенным взглядом Рона начал объяснять, — ты же видел магловские самолеты. Они есть простые и военные. Ну, для войны. На них маглы вешают разное оружие. Бомбы там или ракеты.

— Бомбы — это как «Бомбардой»?

— Во–во! Только не заклинание, а штука такая, как бочка, с взрывчаткой внутри. Ее скидывают на врагов, и она взрывается, как «Бомбарда Максима».

— Помню! Папа нам что–то такое читал. И что?

— Ну, я смотрел иногда фильмы про войну, там показывали, как маглы воюют. Так вот, с этой палочкой такое ощущение, что ты — летающая машина, начиненная оружием. А замки Пожирателей — это гнезда врагов, которые надо уничтожить. И ты не смотришь на них из темного леса украдкой, а подлетаешь сверху и уничтожаешь!

Гарри замолчал.

— Здорово! То есть, ты чувствуешь себя оружием.

— Не совсем. Я не могу объяснить. Я чувствую себя мстителем.

— Карающим ангелом ты себя чувствуешь, да, Гарри? — Луна, ласково улыбаясь, вошла в дверной проем.

Гарри пискнул что–то и поспешно прикрылся одеялом.

— Ты откуда знаешь про ангелов? — спросил он, чтобы скрыть неловкость.

— Папа купил мне магловскую библию, и я ее долго читала.

— Зачем?

— Когда мама умерла, папа не мог мне объяснить, где она теперь, вот и принес эту книгу. Там все красиво рассказано. Мне до сих пор сны снятся. Жаль, что картинки там не двигаются.

Гарри прикусил язык. Можно было догадаться, а не спрашивать.

— Извини, Луна.

— Ничего. Это было давно. А мне нужен Рон.

Рыжий за это время вновь успел впасть в тяжелую эмоциональную прострацию. Луна минут десять объясняла ему, что они с Гермионой решили практиковаться в полетах на метле, и она просит Рона позаниматься с ней. Наконец парень кивнул головой, и они вышли из спальни Гарри. Последнее, что он услышал уже с лестницы, было:

— А Гермиона будет просить потренировать ее Гарри или Дина. Я думала, что она попросит тебя, но нет. Рон, ты расстроен? Мы можем полетать потом…

Чтобы одеться и пригладить волосы, хватило минуты. Бодрый стук каблуков по лестнице — и Гарри стоит у комнаты Гермионы. На деликатное постукивание ответа не последовало. Тогда громче. Тишина. Еще громче. За дверью что–то прошуршало, и каким–то не своим голосом Гермиона спросила, кто там, не открывая дверь.

— Это я, Гермиона. Открой. Надо поговорить.

— Уйди, Гарри. Я не хочу никого видеть. И тебя в первую очередь…

Шаги удалились от двери, и наступила тишина.

Глава 5

Завтрак прошел вяло. Гермиона к столу так и не вышла. Рон сидел мрачнее тучи и резал мясо со зверским выражением лица. Луна безмятежно рассказывала о своих успехах в полетах на метле. Дин Томас посматривал на Гарри и явно хотел что–то спросить, только не решался. Билл и Флер были озабочены. Гоблину Крюкохвату и Оливандеру завтрак отнесли в их комнаты. Оливандер был еще слаб, а гоблин, похоже, из вредности требовал, чтобы еду ему приносили.

После завтрака Билл отозвал Гарри в сторону, вручил свежий номер «Пророка» и мрачно сказал:

— Почитай, тут новые правила жизни в магическом мире. С этим надо что–то делать.